После пандемии я отвёз отца в Африку — исполнить давнюю мечту. Упрямые сборы, заряжённый носорог, заслуженный орикс и зебра, доставшаяся потом и кровью.
Африка — заветное место, куда мечтает добраться каждый охотник. В нашей большой семье охота и саятшылық всегда были частью жизни, и однажды я тоже отправился на Чёрный континент. К пятому году поездок я хорошо узнал и саму страну, и своего африканского партнёра — человека, у которого слово не расходится с делом.
Пандемия унесла многих; болезнь не обошла и отца. Когда он выздоровел, я решил не ждать: не стал менять машину, которой уже девять лет, собрал нужную сумму, купил отцу билет и спланировал поездку, о которой давно мечтал. «Тридцать пять лет не поднимался по трапу, паспорта нет, на работе комиссия», — отец искал десяток причин отказаться. Уговорить его удалось только с помощью мамы. С нами поехали друг и младший брат отца.
Маршрут проложили с размахом: туда — через Доху, обратно — через ЮАР и Дубай. Сборы двух аксакалов превзошли подготовку к тоям: выглаженные рубашки, ровно сложенные чемоданы. В Катаре мы тут же вызвали такси и объехали город — то, что за тридцать лет на пустом месте, на одной нефти, вырос мировой бизнес-центр, поражает. Отец, знавший Доху лишь по телевизору, увидел всё своими глазами и радовался как ребёнок.
Африка встретила привычно тепло — песнями и танцами. Наскоро пообедав, мы пристреляли карабины и выехали в буш. Из кабины ленд-крузера показались звери, знакомые лишь по телеэкрану: зебра, гну, жираф. Сразу взять никого не удалось — осторожная дичь не даётся новичкам легко.
Зато младшему брату отца достался огромный иланд (канна). Этот гигант умеет прыгать на три метра в высоту; он издали приметил машину и насторожился. Мы, не сбавляя скорости, отъехали, оставили крузер за пригорком и пешком, прячась за кустами, подошли на полсотни метров — и тәте сделал свой первый африканский выстрел.
«Сафари с отцом — это та ценность, о которой будешь рассказывать до конца жизни.»
Дальше пошло легче. На следующее утро взяли очень старого одинокого быка гну — без нас он стал бы лёгкой добычей гиен. А вот зебра далась потом и кровью: табун то уходил на ветер, то срывался от треснувшей под ногой ветки. Лишь под вечер, обойдя кругом, мы выждали жеребца — он шёл позади табуна, и выстрел в сердце уложил его в нескольких шагах.
Однажды, скрадывая импалу, мы нарвались на носорога. Скажу честно: вид трёх-четырёхтонной туши, что мчится на тебя как поезд, опустив голову и не разбирая кустов, заставляет забыть, что у тебя в руках оружие. Носорогу не нужно никого топтать — он лишь гонит чужаков со своей территории. Выпроводив нас за свою невидимую границу, он спокойно вернулся пастись.
Мне достался хороший орикс. Несмотря на 200 метров, рука дрогнула, и вместо точки прицеливания пуля легла ближе к шее — зверь упал замертво. За всю поездку ни один подранок не ушёл: каждый выстрел либо валил наповал, либо просто пугал, не задев. А куду, мечта многих, от меня ускользнул — но достался тәте.
Гиена, шакал, бабуин, спрингбок в этот раз никому не дались — запишем в план на следующий год, ведь этим охота и интересна. Итог: цель достигнута. Мы увидели зверей, о которых только слышали, дышали особым запахом раскалённого песка, ели незабываемую еду и пережили приключение на всю жизнь. А тем, у кого ещё живы отцы, скажу одно: сафари с отцом — это та ценность, о которой будешь рассказывать до конца жизни.